11. Сцена Второго возвращения

(Ещё один юнец, с горы сбегая…
История повторяется. Не пытайсясчитать, любезный читатель, сколько поколений сменилось за прошедшие десять глав — это запрещено… Не оглядывайся!)

Спаси меня, скрой меня, о Эвридика!
Вот время пришло — и стоит у порога,
Мохнатыми лапами ломится в двери,
Косматою мордой суётся в оконце,
Ко мне тянет солнце румяные блики,
В меня шип впивается единорога,
Готовит мне трон в лабиринте Астерий...
Спаси, Эвридика — опять это солнце!..
Оно меня жжёт своей огненной славой
И, жёлтые щёки надув, в исступленьи
Плюёт мне в глаза облаков вереницей...
Лазоревость озера так нестерпимо
В уста раскалённой вливается лавой,
И ноет мучительных толп в отдаленьи
Гигантская белая-белая птица...
Спаси, Эвридика!

(Эвридика уже была однажды Иисусом. Теперь им стал Орфей. До конца поэмы мы ещё увидимся с Мессией. И не только между строк.)

(О Боже мой, мимо
Неужто не хочешь, не можешь ты чашу
Мою пронести?..)
Пощади, пощади -
Вину я свою никогда не изглажу,
Судьбу не прощу...
Пощади, Эвридика!
Вот время пришло, и ревёт оно дико
Над озером нашим Фортуной двукрылой...
Спаси, Эвридика: уже над могилой
Моей собираются тучи забвенья...
Спаси... Умоляю... Кричит в отдаленьи
Тоска белых птиц... Пощади...
Эвридика!!!
(Опустит Осирис перо на весы...
Но легче — хрустальная капля росы.)

12. Хор-2

Ещё тоскует мантикора,
На пёстрый портик взгромоздясь,
Ещё серебряная связь
Соединяет стоны хора,
Ещё не отзвенел аккорд
Ужаленного клавесина,
Ещё видны прохожих спины
Среди прохладных лисьих морд,
Ещё незрячие глаза
Закрыты тёмными очками,
Ещё игрушкой-оригами
Над речкой вьётся стрекоза,
И в Поднебесной всё еще
Царят извечные законы:
Орфей становится Хароном.
И это — всё.

(В тысячный раз жизнь тасует карты.)

13. Эвридика-2

Где лютня сэ и лютня цинь
Еще вчера звучали в унисон,
Где одеяния богинь
Скрывали удивленный снежный склон,
Где озера нефритовая гладь
Ласкала яшму утренних разлук,
Где, вечером не в силах день порвать,
Шептались перекрестки тонких рук,
Где спал на смятых травах мой Орфей,
Улыбку усадив у сжатых губ,
Там ветер, многоликий, как Протей,
Играет отраженьями Гекуб,
Срывает полог озера с ветвей
Сожженных взглядом Зевса облаков, -
И не вернется больше мой Орфей:
Он — лишь ухмылка в зеркале веков.

14. Килик

Харон и Фортуна играют в кости -
В кости погибших на долгом пути,
В кости застывших в победы злости,
В кости забывших сказать "прости",
В кости певцов, сгоревших в софитах,
В кости исусов, несущих крест,
В кости немых голиафов, давидов,
В кости подруг и кости невест,
В кости игравших в кости прежде,
В кости сыгравших в ящик теперь,
В кости раскаянья,
В кости надежды,
В кости подарков,
В кости потерь,
В кости птиц, что упали в полете,
В кости орфеев в мареве дней,
В кости чистых, хрустальных мелодий,
В кости чудовищ,
В кости людей,
В кости увенчанных мертвенной славой,
В кости упавших в объятья лагун,
В кости кроликов,
В кости удавов,
В кости харонов,
В кости фортун.

15. Антракт (Глазами зануды, приправленный апельсиновым соком и бутербродом с плотью коровы)

Увенчанные вечером гуляки,
Мечту об опьянении лелея,
Смотрели изощренные флиаки
О жизни Эвридики и Орфея.
Презрительно накрыв закат туникой,
Забыв о святотатстве свежей драки,
Смотрели на Орфея с Эвридикой
Увенчанные вечером гуляки,
И сцена психостасии бездонной
В них возбуждала только серый голод,
И жизнь ползла по залу мухой сонной,
И вечер был молчанием расколот.
А за разломом их существованья,
За ямы оркестровой дня тартаром,
Виднелись огоньки повествованья
О чем-то вечно новом,

16. Орфей-3

Какие я победы потерпел,
Какие пораженья одержал,
И сколько стоит сердце на весах,
Когда оно потухло?..
...И был рассвет, как наша птица, бел,
И воздух был заточен, как кинжал,
 SIZE=-1>
Тряпичной куклой.
Тогда горели фонари весны,
Тогда сверкали вздохи тонких рос,
Тогда звучали ноты в волосах
Безликих фурий,
Тогда прощанья были не нужны,
Тогда шипы еще не знали роз,
И крыльев птицы обнаженный взмах
Взвивался бурей.
Теперь давно забыты имена,
И ветер плачет за моей стеной,
И путается в мертвенных руках
Моих успехов,
И за моим окном — опять весна,
И птица реет за моей спиной,
И волосы играют в облаках
Вчерашним смехом.

17. Первое прощание Фортуны

В угловатый абрис лета
Впился горький шип прощанья,
Фиолетовые реки
Разливая по земле,
И прозрачная кассета
Развивает отраженья
Недопетой песни ночи
На измученном столе.
В непотухшей сигарете —
Бесконечность поцелуя,
И в усталом портсигаре —
Целый ворох наших дней;
Так ступай! Забудь о лете,
Этот долгий взгляд воруя,
В недопитых глаз угаре
Жди дождливой встречи с ней.
Пусть она тебе подарит
Бесконечность снегопада,
Извращенье разговора,
Удивленье сжатых рук —
Пусть в глаза тебе ударит
Расставания награда,
И, нажав звонок затвора,
В воду выльется испуг.
Пусть бушует повторенье
Незабытого призыва,
Пусть она ответит глухо
Недоверием ночей.
Пусть не будет возвращенья
И убитого порыва -
Не забудь: она — старуха
Рядом с вечностью твоей.

18. Сцена опьянения-2 (Вид из зала)

Спящих вакханок сомкнуты губы, 
Сомкнуты веки, 
Сомкнуты дни, 
Сомкнуты сроки мгновенного куба, 
Сомкнуты кроны деревьев в тени: 
Только у края сцены распада 
Тихо стоит поседевший Харон 
С кубком "Большого Красного" яда, 
В черной накидке из крыльев ворон. 
Он отворяет памяти шлюзы, 
Стикс направляя в конюшни царей, 
И в отраженьи в подносе медузы 
Видит он отсвет своих январей. 
Сомкнуты строки куросов ветра, 
Сомкнуты сны эфебов зари, 
Только Харон достает свою веру 
И опускает в твои январи, 
И открывается чаша паденья
В центре раскрашенной розы ветров — 
Вот он, суровый оскал опьяненья. 
Вот он — огонь погребальных костров. 
19. Орфей-4 

Быть может, потеряв тенета скуки
И отпустив навеки голос мой, 
Увижу я глаза своей подруги, 
Услышу я хлопок одной рукой, 
И на траве, свивающейся в строки, 
Мне улыбнется ветер первых дней, 
И, как авгур, увижу счастья сроки 
В полете птиц над именем "Орфей", 
И вспомню утр хрустальных возвышенья, 
Видения восходов, смех разлук, 
И на щеке прощанья и прощенья 
Почувствую тепло дрожащих рук, 
И в озере увижу взгляд бездонный, 
Укрытый анемонами ресниц, 
И за моей спиной утихнут стоны, 
И в небо взмоют сонмы белых птиц. 
Нет, я не жду, что отомкнет спиралью 
Усталый Хронос времени замок, 
Я не ищу крещения печалью, 
Не отрицаю гибели исток - 
Я жажду только памяти, летящей 
Средь водомерок, рвущихся в закат, 
Хлопок одной рукой в разлуки чаще 
И берег, превращенный в Арарат. 

20. Хор-3 (Глумящийся хор фанатов) 

Ну её к рожну, персидскую княжну — 
В Волгу дунь её, колдунью… 
Из другой оперы

Обнажены луны хрустальные доспехи, 
И заяц в ступе яшму истолок, — 
Стучат колеса, отметая вехи 
Разлук и встреч, развилок и дорог. 
Встречай певца рассвета, Эвридика! 
Излей нектар любви в его жилет! 
Открой ему разломы сердолика, 
Ликуя сердцем 
В ритме кастаньет! 
Ты видишь белый остов лимузина 
Среди ветвей трепещущих берез, 
Ты слышишь звуки песни — ветер в спину 
Ее донес... 
Открой же двери в свой чертог высокий, 
Сбеги с горы к прожекторам реки 
И жди, когда Орфей твой лучеокий 
Коснется неразгаданной руки! 
Забудь изгибы лазера на дисках, 
Забудь истерик струн железный стон, 
Забудь, что с ним Фортуна-одалиска 
Взошла на трон — 
Открой уста, раздвинь свои колени, 
В травы его перины увлеки, 
Испей с ним вместе жгучий яд забвений 
В ваш мертвый пруд стекающей реки.