Премьера новой работы ансамбля «Поющие гитары» — зонг-оперы «Орфей и Эвридика» композитора А. Журбина и драматурга Ю. Димитрина — состоялась в конце прошлого сезона в зале Оперной студии Консерватории.
Спектакль   вызвал волну противоречивых мнений о первом на советской сцене произведении подобного жанра. О нем много спорят, но никто не остается равнодушным. Переполненный зрительный зал — показатель этого.
Мы встретились с одним из авторов оперы Ю. Г. ДИМИТРИНЫМ и задали ему несколько вопросов.

— Юрий  Георгиевич, как возникла идея создания оперного спектакля для ансамбля «Поющие гитары»?
— Она зародилась в самом ансамбле. Его художественный руководитель  Анатолий Васильев понял, что коллективу тесно в рамках песенного жанра. И когда мы с композитором .Александром Журбиным предложили   «Поющим гитарам» либретто и музыку зонг-оперы «Орфей и Эвридика», члены ансамбля и художественное руководство Ленконцерта отнеслись к нашему предложению с подлинно  творческой  заинтересованностью.
Репетиции велись с энтузиазмом,   с полной отдачей: эстрадным певцам предстояло стать актерами. Судя по реакции зрительного зала, это оказалось им  по плечу.
— Почему вы определили свое произведение как «зонг-опера»?
— И я, и композитор следовали некоторым драматургическим  принципам  Бертольта Брехта, в пьесах которого присутствуют песни особого рода— зонги. В них автор выражает свое отношение к происходящему на сцене.
Есть такие зонги и в нашей опере. Сложность состояла в том, чтобы на эстраде опера оказалась на уровне тех сложных проблем, которые легли в основу пьесы   и музыки, проблем духовного становления человека, гармонии  человеческой личности.
— Чем вы объясняете столь необычно высокий уро-вень театральности в этом спектакле?
— Я понимаю Ваш вопрос. В оперных спектаклях музыкальный  и вокальный их уровень, как правило, выше театрального. Думаю, что основная причина порой выспренного и сентиментального поведения певцов на сцене — следствие недостатков текста оперных либретто, в которых порой недостает образности, эмоциональности,  характера персонажей. Может быть, из-за этого едва ли не стало традиционным мнение, что певцу незачем   актерское мастерство.
Вовсе не случайно в наше время требования к либретто чрезвычайно возросли.  Однако профессиональных либреттистов почти нет,  и поэтому оперы с большим трудам поспевают за новыми зрительскими запросами. 
Проблема либретто оказалась чуть ли  не основной проблемой оперного жанра. От драматургии либретто,  от выразительности поющегося текста  зависит  сценичность оперного произведения и, следовательно, интерес к опере в самых   широких зрительских кругах.
При  создании  либретто «Орфея и Эвридики» — а это моя пятнадцатая работа в оперном театре, — я  стремился приблизить его к пьесе, учитывая  все требования, которые предъявляются к автору, пишущему для драматического театра. Новый, не повторяющий мифа об Орфее сюжет оперы  и заложенные в ней проблемы обращены к нашим современникам.