Рок-опера — диковинный заморс-кий цветок — никак не привива-ется к древу российской музыки. Рок у нас живет своей жизнью, опера — своей. Среди питер-ских музыкантов есть, правда, несколько «мичуринцев», пытавших-ся сочинять в этом недосягаемом жанре, но ни одна из отече-ственных рок-опер не смогла кон-курировать с «Кошками» или «Фантомом оперы», «Волосами» или «Стеной». Может быть, не-удачи наши временные,но факт остается фактом: на Бродвее ни «Орфей и Эвридика» Александра Журбина, ни «Джордано» Лоры Квинт не ставились. 
Единственная опера, которая смогла примирить бродвейские традиции с нашими, это «Юнона и Авось» Алексея Рыбникова. Написанная в 1980-м, она до сих пор идет у Марка Захарова в московском «Ленкоме». А в петербургском театре «Рок-опера» вчера спектакль шел в 1000-й раз. Причины ее уникального долголетия очевидны:
российский рок, как известно, начинался с поэзии, а в основе либретто — поэма Андрея Вознесенского. Музыка же состоит из сплошных шлягеров. Даже когда в сотый раз слышишь:
«Ты меня на рассвете разбудишь» или «Белый шиповник», «Андреевский флаг» или «Аллилуйя любви», это действует безотказно.
Ленкомовский спектакль много раз был в Питере на гастролях. Существует и альбом «Юнона и Авось». Однако успеху у зрителей это не мешает. Сегодня, правда, публику мен-ше увлекают переживания графа Резанова о «расформированном поколеньи». Волнует главным образом феерически бестолковый роман этого сорокалетнего русского Колумба с юной испанкой Кончитой. А для артистов, наверное, самым запоминающимся стал спектакль, сыгранный восемь лет назад в Форте Росс, — там, где встретились и полюбили друг друга исторические прототипы геро-ев.
«Рок-опера» — театр, родившийся из вокально-инструментального ансамбля «Поющие гитары», — ведет кочевую жизнь. Как ни странно, это еще одна причина долголетия спектаклей. Каждый город, каждую страну артистам приходится покорять заново, поэтому надо всегда быть в голосе, как того требует репертуар. Помимо «Юноны и Авось», в афише театра, возглавляемого Владимиром Подгородинским, рок-опера Эндрю Уэббера «Иисус Христос — су-перзвезда» и детский спектакль — «рок-ко-ко-опера» Николая Денисова и Владимира Калле «Гадкий утенок, или Сказка о волшебных крыльях».
 Судя по всему, труппа театра постоянно обновляется: в ее составе не только такие корифеи, как Александр Трофимов и Богдан Вивчаровский, но и недавние выпускники Академии театрального искусства. Так, Сергей Савченко и Андрей Шамин учились на курсе, пока единственном в истории Академии, со специализацией «рок-опера». Их педагогом по вокалу была Тамара Сморякова — уникальный знаток американской музыки XX века. Поэтому сложные вокальные партии для них не проблема. Изумительно звучат и женские голоса, особенно в ансамблях.
Но понятно, что жизнь на ко-лесах для музыкального театра — не сахар. «Рок-опера» давно (коллектив родился, напомним, более 30 лет назад) мечтает о своей сцене в Петербурге. Бурная гастрольная жизнь — это еще и спасение от бездомности. Конечно, гостить на сцене Александринки, где обычно выступает «Рок-опера», приятно и почетно, но если бы был свой дом, репертуар мог бы попол-ниться новыми сюжетами. И питерская публика лучше бы знала театр. А пока из тысячи пред-ставлений «Юноны и Авось» в родном городе дано меньше ста.